Что происходит в Крыму после отключения
Марио
sdffg
Как ведет себя патриот, когда он знает, что два миллиона его соотечественников оказались на оккупированной территории, под чужой властью? Наверное, патриот переживает за этих соотечественников. Наверное, ему кажется невыносимой сама мысль о том, что такие же, как он, граждане его страны оказались вдруг в такой печальной ситуации. Наверное, патриот с ужасом думает о масштабе их страданий и желает им скорейшего возвращения на родину в братские объятия соотечественников и родного государства.

Но это – если речь идет об обычном патриоте. Украинский патриот не таков. В картине мира украинского патриота есть Крым, оккупированный Россией, есть два миллиона крымчан, оказавшихся вдруг оторванными от родной страны, но даже на уровне риторики украинский патриот не готов переживать за попавших в беду соотечественников и желать им скорейшего возвращения домой, нет. Украинский патриот даже на словах ничего хорошего крымчанам не желает. А что будет, если украинский патриот окажется деятельным, это все могли увидеть в выходные, когда, желая сделать жизнь крымских соотечественников как можно более невыносимой, украинские патриоты взорвали четыре опоры ЛЭП в Херсонской области, оставив Крым без света.

К крымчанам не обратится Путин, Мария Захарова из МИДа не нарисует для них значок пацифика

Хотелось бы, однако, избежать обличительного пафоса в адрес украинских патриотов и вообще в адрес Украины; люди почти два года живут на войне, война сводит с ума всех, стирает грань между допустимым и недопустимым. Подрыв линий энергоснабжения Крыма даже терактом не назовешь – по обе стороны российско-украинской границы слово «терроризм» девальвировано настолько, что оно не значит уже вообще ничего. Нанести удар по системам жизнеобеспечения огромного количества мирных обывателей – ну да, украинцы не считают это терактом, и они в своем праве. Уж не нам, у которых террористом называют любого, кого на Кавказе застрелит силовик, упрекать украинцев в девальвации зловещего термина, да и не в украинцах дело. В конце концов, Крымский полуостров официальная Россия уже почти два года считает своей законной территорией, федеральным округом, включающим в себя одну республику и один город федерального подчинения. И вот эти республика и город сейчас, в результате злоумышленных действий с территории соседнего государства, оказались в чрезвычайной ситуации. Кто несет ответственность за эту чрезвычайную ситуацию?

Россия и несет. Два года были более чем достаточным сроком, чтобы позаботиться о жизнеобеспечении Крыма. Известно ли что-нибудь о действиях российских властей в этом направлении? Что-то известно, да, – в частности, после сочинской Олимпиады какое-то количество дизельных генераторов из Краснодарского края было переправлено в Крым. Собственно, те немногие вспышки освещенности на карте полуострова – больницы, аэропорт и, скорее всего, военные объекты – там работают эти генераторы, предназначенные для использования в течение недолгого времени как раз в ситуациях, аналогичных нынешней. Из более весомого – слухи о негласных договоренностях между Москвой и Киевом о том, что последний, какой бы ни была его риторика и какой бы ни была обстановка на фронтах Донбасса, не будет делать ничего, что парализовало бы жизнь в Крыму. События последних дней, когда на полуострове стало темно, показали, что ни генераторы, ни договоренности никого не спасают. Чья это ошибка, кто понесет за нее ответственность? Практика показывает, что никто, но просто хочется, чтобы этот вопрос прозвучал. Крымом в Москве занимается целое специализированное министерство, есть МЧС, есть энергетическое министерство – как минимум одно из этих ведомств совершило ошибку, результатом которой стала неготовность Крыма к блокаде, но чего точно не будет – отставок, выговоров, публичных объяснений. У нас так не принято.

Известно ли, что будет с полуостровом дальше? Здесь тоже догадаться не сложно – для какой-нибудь госкорпорации (а может, и не «гос» – опыт «Платона» показывает, что некоторым частникам в таких делах везет еще больше, чем госкомпаниям) события в Крыму станут поводом для освоения каких-нибудь миллиардов, срочно выделенных на строительство новой системы энергоснабжения Крыма. Очевидно, не обойдется и без ФСБ – защита Крыма от новых диверсий может стать прекрасным поводом для нового расцвета полицейщины, по масштабам которой Крым и так опережает почти всю остальную Россию. Не останется в стороне и пропаганда – Украина давно не радовала ее такой силы подарками, как подрыв ЛЭП, и было бы странно думать, что российские телеканалы не посвятят этой теме месяц-другой непрерывного обсуждения в новостях и ток-шоу.

То есть в каком-то смысле многим в России даже станет лучше после этого подрыва. Многим – но не жителям Крыма. Внеплановый выходной от главы республики Аксенова, вероятно, так и останется единственной компенсацией крымчанам за то, что Российское государство, провозгласившее их когда-то своими гражданами, не справилось со своей ответственностью и позволило украинским патриотам погрузить полуостров во тьму. К крымчанам не обратится Путин («Друзья, вся Россия ценит вашу стойкость и мужество в этой чрезвычайной ситуации»), Мария Захарова из МИДа не нарисует для них значок пацифика с электрической молнией внутри, не будет акций солидарности по всей России, телемарафонов в поддержку Крыма и посылок с батарейками от неравнодушных россиян. Два года «Крыма нашего» не сделали Крым нашим по-настоящему, но дело здесь не в Крыме, а просто у нас вся страна непонятно чья, и единственное, что не позволяет крымчанам сегодня массово проситься обратно на Украину, – это то, что Украина к ним, как показала история с опорами ЛЭП, относится еще хуже, чем Россия.
https://slon.ru

Как Путин скрывает жертв войны
Марио
sdffg
Информация о погибших военнослужащих «в мирное время в период проведения спецопераций» стала государственной тайной. Соответствующий указ подписал президент РФ Владимир Путин 28 мая. До этого к государственной тайне относилась только информация о погибших в военное время.
С весны 2014 года на востоке Украины продолжается военный конфликт между пророссийскими сепартистами и украинской армией. Киев неоднократно заявлял, что на стороне сепаратистов воюют российские военнослужащие. Россия это отрицает.
Правозащитники и активисты не раз за последнее время находили свежие могилы военнослужащих, погибших при неизвестных обстоятельствах. В августе 2014 года в Псковской области были захоронены десантники, которые, по данным СМИ, погибли на Украине. В мае 2015 года активисты нашли могилы солдат, погибших, по их сведениям, во время боевых действий в Донбассе. Минобороны отказывается предоставлять информацию об обстоятельствах гибели солдат.
https://meduza.io/

Что станет модным через несколько лет
Марио
sdffg
Биотехнологии, медицина, мобильные приложения, IT и новые поколения роботов и дронов — во что стоит вложиться дальновидным инвесторам?

Рекордное IPO китайского интернет-магазина Alibaba — котировки компании в первый день торгов подскочили почти на 40%, капитализация достигла $170 млрд — вполне может разбудить инвестиционный интерес к похожим проектам. Но стартапы а-ля Alibaba были модны и перспективны 15 лет назад. Какие проекты имеют шанс повторить этот успех через несколько лет?

Когда говорят про венчурные инвестиции, то в первую очередь вспоминают американские компании, которые уже много лет вкладываются в такие отрасли, как программное обеспечение (более 30% венчурных инвестиций), биотехнологии (15%), медицинские инструменты и оборудование (9%), альтернативная/чистая энергетика (10%), IT и медиатехнологии (по 7%). При этом есть мнение, что за последние 10 лет на венчурных инвестициях большие деньги почти никто не заработал. За исключением, конечно, создателей Facebook и электромобиля Tesla.

В США ежегодно инвестируется $20–30 млрд венчурного капитала примерно в 3700 компаний (данные PwC за 2004–2014 годы). Только 3% от объема финансирования приходится на проекты в начальной, или «посевной», стадии; остальное примерно в равных долях распределяется на раннюю стадию (когда появляется выручка), стадию расширения (когда уже есть прибыль или начинается рост продаж) и позднюю.

Другие венчурные страны — Великобритания, Израиль, Канада, Австралия, Гонконг, Корея и пр. — в совокупности ежегодно инвестируют в проекты примерно половину того, что вкладывают американцы. Причина проста: в США намного больше капитала, ориентированного на этот вид риска (самый высокий по сравнению с инвестициями в госблигации и др.), и лучше защищенность инвесторов.

Во многих странах сейчас наблюдается отток иностранного венчурного капитала (в Бразилии и Индии — из-за слабой правовой защищенности) и сокращение местного (в Германии и Франции — в основном из-за налогов).

А объемы венчурных инвестиций в КНР и России оценить трудно: китайская статистика сильно перемешана с гонконгской, российская — с офшорной. В США в последние три года, по оценкам Deloitte, также сокращались венчурные инвестиции, поскольку политика ФРС вела к перетоку средств на фондовый рынок. Денег становилось все больше, а в промышленность, в том числе в наукоемкие отрасли, они не поступали. Впрочем, в I квартале 2014 года в США наметился рост числа сделок и объема привлечения венчурного капитала. Не исключено, что часть инвесторов, заработавших на «фондовом пузыре», направляет средства в венчурные проекты.

Так во что сейчас можно вложиться? Очень популярны биотехнологии («выращивание» сырья для фармацевтики), медицина (лекарства для мозга, глаз, скелета), мобильные приложения, IT и новые поколения роботов и дронов. После того как Google купил производителя дронов Titan Aerospace для развития интернета в удаленных регионах, а лидеры e-commerce стали интересоваться дронами для доставки посылок, инвестиции в технологии для гражданских беспилотников увеличились. Именно в перечисленных направлениях еще остались возможности занять интересные ниши на рынках при небольших капиталовложениях.

А что в России? Самые успешные венчурные предприниматели и фонды традиционно были связаны с интернетом и разработкой программного обеспечения. Но растущие угрозы ограничений для российского интернета заставляют сдерживать венчурные инвестиции в эту отрасль и, возможно, искать другие технологии. С поиском импортозамещения связаны вложения в инфраструктуру Сколково и подобных центров. Но российский венчурный капитал не сможет развиваться без сотрудничества с иностранными разработчиками и потребителями — наш рынок для этого слишком мал и одних лишь денег недостаточно.

Для успеха венчурных проектов нужно объединять свои и иностранные кадры, возможности доступа на глобальные рынки.

Требуется не только продолжение инвестиций в IT-сектор, но и развитие технологий для транспорта, медицины, энергетики. Поэтому все больше российских денег вкладывается в зарубежные венчурные проекты, имеющие потенциальный рынок, включая Россию.

Наиболее интересными проектами 2014 года можно считать проекты Романа Абрамовича: одна его компания, Millhouse, перечислила $10 млн в израильский стартап StoreDot (быстрозаряжающиеся батареи для мобильных телефонов); другая — Ervington — £9 млн в английского производителя топливных ячеек AFC Energy. Фонд Start Fund крупного венчурного инвестора из России Юрия Мильнера 57 вложился более чем в 200 компаний на
«посевной» стадии — в основном выходцев из самого известного Калифорнийского инкубатора Y-Combinator (оттуда, в частности, Uber и Dropbox). Другой фонд Мильнера, DST Global, специализируется на азиатских стартапах: в его портфеле оказался Alibaba, который стоил еще $32 млрд, а в этом году появился крупнейший в Индии интернет-магазин Flipkart. Ранее Мильнер щедро инвестировал в компанию по ДНК-тестированию 23andMe, а также космические стартапы Planet Labs.

Из перспективных российских проектов можно отметить создание первых отечественных недорогих (до $3 млн) малогабаритных спутников связи для частного использования.

Компания Dauria Aerospace, получившая свыше $20 млн из фондов «Роснано» и от частных инвесторов, уже запустила три спутника для российских клиентов и готовит еще несколько запусков, в то числе для индийцев. Сможет ли Dauria привлечь достаточно средств для развития, зависит сегодня от российского инвестиционного климата. Но в Соединенных Штатах космические технологии стали горячей темой: проект Элона Маска Space-X (производитель ракет) капитализирован уже на $5 млрд.

http://www.forbes.ru/

?

Log in